лаванда с книгой

«Мэри Бартон» Элизабет Гаскелл

На английском сейчас читаю "Mary Barton" by E. Gaskell – роман середины 18-го века и меня невероятно прет от того, что я этот инопланетный язык целиком понимаю, т.е. я, конечно, лажу в словарь, но я всегда лажу в словарь, так, читая "Catch-22" Хеллера, кажется, из словаря вообще не вылезала, а сейчас читаю будто на русском и только иногда встречаются совсем незнакомые, мне неизвестные слова, но их всегда объясняют сноски на той же странице, словом, не знаю, прет ли меня от романа или от самой себя, но вот, что изумило:

"Many a penny that would have gone little way enough in oatmeal or potatoes, bought opium to still the hungry little ones, and make them forget their uneasiness in heavy troubled sleep. It was mother's mercy".

Т.е. в английской деревне в начале восемнадцатого века опиум стоил значительно дешевле овсянки и картошки!
лаванда с книгой

Павел Басинский "Лев в тени Льва"

Читаю книгу Павла Басинского "Лев в тени Льва" о Льве Львовиче Толстом, но книга, на самом деле, все же больше об отце и семье, чем о сыне. Очень понравилась история, которую никогда раньше не слышала:

"В Бегичевке иногда появлялись странные люди...

Но всех превзошел другой швед – Абраам фон Бунге. Он приехал к Толстому в Бегичевку из Индии, где впервые услышал о нем. Приехав, решил остаться жить у него навсегда. 2 мая 1892 года Толстой писал жене: «Еще три дня тому назад явился к нам старик, 70 лет, швед, живший 30 лет в Америке, побывавший в Китае, в Индии, в Японии. Длинные волосы желто-седые, такая же борода, маленький ростом, огромная шляпа, оборванный, немного на меня похож; проповедник жизни по закону природы. Прекрасно говорит по-английски, очень умен, оригинален и интересен. Хочет жить где-нибудь (он был в Ясной) и научить людей, как можно прокормить 10 человек одному с 400 сажен земли без рабочего скота, одной лопатой… А пока он тут копает под картофель и проповедует нам. Он вегетарианец без молока и яиц, предпочитает всё сырое. Ходит босой, спит на полу, подкладывает под голову бутылку и т. и.».

Отказ от молока швед объяснял так: «Моя мать давно умерла». То есть единственное молоко, на которое он имеет право, это молоко его матери. От чая отказывался потому, что видел труд китайцев на чайных плантациях: «Если бы люди знали, сколько крови и страданий заключается в каждой чашке чая…» Самовар называл «идолом».

Толстому швед нравился, но в то же время и смущал. Он увидел в нем своего двойника, пародию на себя. «Моя тень, – пишет он в дневнике. – Те же мысли, то же настроение, минус чуткость». Когда из Бегичевки швед захотел последовать за Толстым в Ясную Поляну, Толстой попросил Бунге приехать на следующий день после него. «Когда я езжу один по железной дороге, то меня стесняет то, что на меня обращают внимание, – объяснил он своим домашним. – А везти с собой своего двойника, да еще полуголого – на это у меня не хватило мужества!» Read more...Collapse )
лаванда с книгой

Чтение за июнь

Первую половину месяца я заканчивала три книги, которые начала еще в марте: "Воспоминания" Н. Я. Мандельштам, "Жизнь - сапожок непарный" Тамары Петкевич и "Жизнь Бунина. Беседы с памятью" Веры Николаевны Мурамцевой-Буниной. Все три книги мне очень понравились!

"Воспоминания" Надежды Яковлевны настолько плотные и концентрированные, что их тут же можно начинать перечитывать, уверенна, что от этого они только выиграют.

Окончание книги Тамары Петкевич оказалось значительно страшнее, чем я ожидала и в целом оставили тяжелое впечатление, как-то слишком много плохого выпало на долю одного человека, да еще такого хорошего, каким кажется Тамара Владимировна.

А воспоминания Веры Николаевной, оказывается, состоят из двух книг: первая, "Жизнь Бунина" - биография Ивана Алексеевича Бунина до их встречи, составленная по письмам, дневниковым записям и рассказам, а вторая - ее собственные воспоминания об их совместной жизни. Из последней писатель выглядывает эгоистичным и очень тяжелым в быту человеком, кажется, что с ним было интересно, но очень трудно жить. Поскольку я бы на интересно ее трудное ни за чтобы не променяла, то Веру Николаевну мне было искренне жаль.

Read more...Collapse )
лаванда с книгой

"Ночь огня" Эрика-Эмманюэля Шмитта

Закончила слушать книгу Эрика-Эмманюэля Шмитта "Ночь огня". Это не роман и даже не повесть, а скорее рассказ-размышление или же рассказ-свидетельство. В составе экспедиции философ-атеист отправляется в Сахару и через мистическое откровение обретает веру в Бога. Озвучка довольно паршивая, так что лучше читать глазами, сами же его выводы мне очень понравились, похожи на те, к которым пришел О.Э. Мандельштам, говоря о 19-том, как о золотом веке:

"Самое удивительное в откровении то, что, несмотря на очевидность испытанного, ты по-прежнему свободен. Свободен не видеть, что произошло. Свободен преуменьшить происшедшее. Свободен отвернуться. Свободен забыть.

Я никогда не чувствовал себя таким свободным, как после встречи с Богом, ибо все еще в моей власти Его отрицать. Я никогда не чувствовал себя таким свободным, как после маневра судьбы, ибо все еще могу укрыться в суеверии случайности.

Мистический опыт – опыт парадоксальный: сила Бога не отменяет моей; контакт моего «я» с Абсолютом не мешает вновь выдвинуть «я» на первый план; сокрушительная интенсивность чувства ни в чем не ущемляет построений интеллекта.

«Последний демарш разума – это знание, что есть бесконечное множество вещей, превосходящих его. Он весьма слаб, если не дойдет до этого». Разум, однако, не обладает спонтанным смирением, ему нужен толчок. Паскаль, рационалист из рационалистов, философ, математик, виртуоз мышления, 23 ноября 1654 года был вынужден сложить оружие: Бог сразил его около полуночи. Всю оставшуюся жизнь, отныне обретшую смысл, он носил с собой спрятанный за подкладкой куртки загадочный рассказ об этой ночи, которую он называл ночь огня.

«Вера отлична от доказательства. Оно – от человека, она же – дар Божий. Сердце чувствует Бога, а не разум. Вот что такое вера – Бог, воспринимаемый не разумом, но сердцем».

Моей ночью в Сахаре я ничего не узнал – я уверовал.

Говоря о своей вере, современный человек должен быть точен. Если меня спрашивают: «Есть ли Бог?» – я отвечаю: «Не знаю», ибо в философском плане остаюсь агностиком – единственная приемлемая позиция, совместимая с разумом. Однако я добавляю: «Я верю, что да». Вера коренным образом отличается от науки. Я не стану их путать. То, что я знаю, не есть то, во что я верю. А то, во что я верю, никогда не станет тем, что я знаю.

Перед вопросом о существовании Бога честные люди делятся на три типа. Верующий говорит: «Я не знаю, но верю, что да», атеист: «Я не знаю, но верю, что нет», равнодушный: «Я не знаю, и мне плевать».

Лукавство начинается, когда человек заявляет: «Я знаю!» Утверждает ли он: «Я знаю, что Бог есть» или «Я знаю, что Бога нет», он превышает полномочия разума и скатывается в интегризм, религиозный интегризм или интегризм атеистический, ступая на скользкий путь фанатизма с его горизонтами смерти. Уверенность в чем бы то ни было создает лишь трупы.

В наш век, когда, как и прежде, во имя Бога убивают, очень важно не смешивать верующих и самозванцев: друзьями Бога остаются те, что Его ищут, а не те, что говорят от Его имени и утверждают, что нашли Его.

Вера религиозного человека – способ жить с тайной. Как и тоска атеиста… Тайна же есть всегда.

Чем дольше я живу, тем яснее мне становится, что агностицизм – позиция, отвергаемая большинством. Люди хотят знать! Есть агностики верующие, есть агностики-атеисты, есть агностики равнодушные, но миллионы людей упорно смешивают веру и разум, отрицают сложность души человеческой, упрощают ее регистры, чтобы превратить в универсальную истину очень личные чувства.

Мы должны признать и развивать наше неведение. Мирный гуманизм стоит этой цены. Все мы – братья лишь в неведении, не в вере. Лишь во имя общего неведения можем мы терпеть разделяющие нас верования. В другом я должен уважать прежде всего такого же, как я, того, кто хочет знать и не знает; затем, во имя себя самого, я стану уважать и его отличия".
лаванда с книгой

Цитата из повести Л.Н. Тостого "Два гусара"

«Граф затмил всех их и танцевал с тремя главными дамами: с большой — богатой, красивой и глупой, с средней — худощавой, не слишком красивой, но прекрасно одевающейся, и с маленькой — некрасивой, но очень умной дамой. Он танцевал и с другими, со всеми хорошенькими, а хорошеньких было много. Но вдовушка, сестра Завальшевского, больше всех понравилась графу: с ней он танцевал и кадриль, и экосес, и мазурку. Он начал с того, когда они уселись в кадрили, что наговорил ей много комплиментов, сравнивая ее с Венерой, и с Дианой, и с розаном, и еще с каким-то цветком. На все эти любезности вдовушка только сгибала белую шейку, опускала глазки, глядя на свое белое кисейное платьице или из одной руки в другую перекладывая опахало. Когда же она говорила: «Полноте, граф, вы шутите»,— и т.п., голос ее, немного горловой, звучал таким наивным простодушием и смешною глупостью, что, глядя на нее, действительно приходило в голову, что это не женщина, а цветок, и не розан, а какой-то дикий бело-розовый пышный цветок без запаха, выросший один из девственного снежного сугроба в какой-нибудь очень далекой земле«.

лаванда с книгой

Цитата из книги Тамары Петкевич "Жизнь - сапожок непарный : Воспоминания"

«Позже она описывала картину дичайшего голодного существования детей в вологодском детском доме. Свою дочь Киру Ванда нашла рывшейся на помойке в поисках еды. Девочку пришлось не только отмывать, отскребывать, но и обрить наголо. Забитая, затравленная и недоразвитая Кира жаждала материнского тепла и ласки. Сама была то необычайно нежной и покладистой, то агрессивной, часто впадала в бурные и тяжелые истерики. Так началась неслыханно мученическая жизнь матери с дочерью, в полной мере отразившая надругательства и преступления тридцать седьмого года».

лаванда с книгой

"Воспоминания" Н. Я. Мандельштам

Заканчиваю книгу и, кажется, что я о ней почти ничего не рассказала и совсем мало делилась. Надежда Яковлевна настолько хорошо пишет, касается столь разных тем и так много дает, что абсолютно все, о чем она говорит, мне кажется нужным и важным. Сложно выбрать только одну мысль, одну или две цитаты. Тем не менее, я все же выделю главу "Социальная архитектура". Целиком ее можно прочесть здесь: https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=11707, а для тех, кто не любит ходить по ссылкам, коротко ниже:

"В самом начале тридцатых годов О. М. как-то мне сказал: «Знаешь, если когда-нибудь был золотой век, это — девятнадцатый. Только мы не знали».

"В начале двадцатого века возникло, как я понимаю это сейчас, убеждение, что уже пора создать такие совершенные, вернее, идеальные формы социальной жизни, которые должны, обязаны, не посмеют не обеспечить всеобщего благоденствия и счастья. Эта идея была порождена гуманизмом и демократическими тенденциями девятнадцатого века, но именно они-то оказались препятствием к осуществлению царства социальной справедливости: ведь девятнадцатый век был разоблачен как век высоких слов и компромиссных действий, лавирования и общей неустойчивости. По контрасту двадцатый искал спасения и свершения своих идей в прямолинейности, железном социальном порядке и дисциплине, основанной на повиновении авторитету. Все строилось наперекор прошлому. Жажда органического строя и одной идеи, которая лежала бы в основе миропонимания и всей деятельности, терзала людей в конце прошлого и в начале этого века. Любимое детище гуманизма — свободная мысль — расшатывала авторитеты и была принесена в жертву новым идеалам. Рационалистическая программа социальных преобразований требовала слепой веры и подчинения авторитету. Так был восстановлен авторитет и возникла идея диктатуры. Энтузиазм — не пустое слово. Он реально существовал. Диктатор силен только тогда, когда располагает кадрами слепо верующих исполнителей. Купить их нельзя—это было бы слишком просто, и вот, когда они уже есть, можно добавить и прикупить — особенно если некуда податься".

И под катом, уже из других глав, еще несколько цитат. Read more...Collapse )
лаванда с книгой

Чтение за май

Месяц начала с книги Джеймса Херриотта "Среди йоркширских холмов". Записки сельского ветеринара". Ветеринар этот настолько необычный и замечательный, что до знакомства с ним, я даже не догадывалась о том, что на свете живут и такие хорошие люди! Совершенно очаровательный, умный, сдержанный и начитанный английский джентльмен, который ко всем живым существам относится с равным уважением и вниманием. Как часто вы встречали человека, который одинаково любит всех людей и животных, никого не осуждает, а искренне пытается всех понять и всем помочь?! Каждая глава - это отдельный рассказ, случай или приключение. Написано хорошо, трогательно и с юмором. Мне посоветовала Инна-iismene, а я в свою очередь порекомендую Алене - alenenok72, ей такое точно понравится.

Следом, опять же по совету iismene, я взялась за детскую книгу Астрид Лингрен "МЫ-НА ОСТРОВЕ САЛЬТКРОКА". В целом детские книги я никогда не читаю и не люблю, а потому в эту мне потребовалось вчитаться, зато когда вчиталась, то стала получать огромное удовольствие! Добрая, забавная, уютная и по-своему увлекательная. Любителям книг про детей и животных рекомендую!

Прослушала "Дом на краю ночи" Кэтрин Бэннер, не помню, кто мне ее в жж посоветовал, но спасибо тебе, дорогой человек! В целом мне понравилось, только самый конец я так и не дослушала, потому что лег сайт и я ушла на другие сайты слушать другие книги. Кстати, очень хорошая озвучка . Роман о четырех поколениях семьи на маленьком итальянском острове недалеко от Сицилии. История страны - через историю семьи. Рассказы, легенды и сказки этой книги мне напомнили Маркеса. Также роман напоминает "100 лет одиночества" ритмом и стилем, правда, здесь совсем нет мистики, но повествование такое же красочное и неспешное. Три четверти книги мне было интересно слушать истории трех поколений, но когда автор повела рассказ про четвертое, и, зачем-то с самого начала своего повествования, начала пересказывать все то, что я только что прочла уже в форме легенд для правнуков, я взывыла! Это, извините меня, уже какое-то болезненное самолюбование. Ну и тут как раз лег сайт, так что самый конец я не дослушала.
Read more...Collapse )
лаванда с книгой

Греческий плов с мидиями

Я обещала Жене-joe_alex поделиться рецептом греческого плова с мидиями. К сожалению, оригинальный рецепт у меня потерян, это мой собственный на основе самых разных рецептов, что я прочла.

IMG_8247

Ингредиенты на двоих

1 маленькая луковица, мелко порезать
2 зубчика чеснока, мелко порезать
перец чили хлопьями
свежие мидии: ½ кг или больше
белое вино: ¼ чашка
оливковое масло
Длиннозерновой рис: 2/3 чашки (рис используют самый разный, но чаще всего тот, что для ризотто, впрочем, мне с длинным понравилось)
томатное пюре: плеснула на глаз
замороженный шпинат (разморозить)
соль
перец
Read more...Collapse )